логотип

25/17 «Сами Себе Ниша» (Интервью 2014)

5367

Тем, кто не знаком с названием 25/17, рекомендуем зайти в Википедию и прочитать, что это одна из самых знаковых рэп-групп, с которой сотрудничают знаменитые русские рокеры — от Бутусова до Ревякина и Кинчева, и которую критики уже окрестили наследницей русского рока. В общем, читатель прочтет в словаре все, что ему нужно знать о группе 25/17, которая меж тем вновь приехала в Воронеж с концертом! Да не с простым, а с концертом-презентацией своего нового альбома «Русский подорожник»! Альбом удивил как поклонников рэп-жанра, так и людей, которые традиционно относились к рэпу скептически. Для каждой песни был снят клип. Все клипы хотя и снимались разными авторами и рассказывали разные истории, были объединены общим концептом: действие всех клипов, за нескольким исключением, происходит либо на вокзале, либо в поезде. Это не случайный выбор, предпосылки к такому решению содержатся в самом альбоме: одна из песен так и называется – «Черный поезд»; то и дело в песнях встречаются такие строчки, как «идут под откос люди-поезда» и т.д. Одним словом, и альбом, и клиповый сериал к нему объединяются общей проработанной концепцией. Это книга, в которую нужно заходить с главного входа, который означен авторами. Кстати, Андрей Бледный и Ант, привыкшие к неоднозначным и порой плоским трактовкам своего творчества, специально прописали этот «вход» отдельным текстом, который так и называется – «Ключ». В «Ключе» говорится, что подорожник в русском фольклоре символизирует Христа. С другой стороны, в России «подорожником» называли грабителя на дороге. Неоднозначность символа русского подорожника таит в себе невероятные творческие возможности, и можно сказать, что 25/17 использовали если не все, то большую часть этих возможностей. С Андреем Бледным мы побеседовали перед началом концерта, пока остальные музыканты были на саундчеке.

Андрей, рад видеть тебя! Приветствую вас всех в Воронеже! Скажи, Воронеж уже с чем-то ассоциируется у тебя? Вы ведь далеко не в первый раз тут. В прошлый раз мы с вами были в музее Есенина, ты успел самостоятельно побродить по городу.
Для меня города всегда ассоциируются в первую очередь с людьми, с которыми мы в этих городах общаемся. Воронеж — это чайная «Золотой Жук» и бородатый философ Коробов-Латынцев (улыбается). И так получается, что мы в Воронеже все время в гостях у своих друзей, с которыми мы пьем чай и общаемся. И мы все время приезжаем, когда стоит хорошая погода и приятно погулять по городу.

Воронеж напоминает какой-нибудь другой город?
Воронеж — это, несомненно, такой южнорусский город, по облику он ближе к Ростову, Киеву. Точно не как Москва или Новосибирск.

Ваш новый альбом – «Русский Подорожник» — будет работать так же, как и прошлые альбомы, т.е. вы сперва обозначите определенные вопросы и в конце дадите свой ответ, или же в этот раз финал будет открыт?
Мы в альбоме постарались рассказать о большом через малое — про страну через людей, через конкретные бытовые истории, ситуации. И попытались для себя сформулировать ответ на вопрос «что же нам тут всем делать?». Поэтому логическое завершение всей истории — это последняя песня «Отец».

И что же нам здесь делать?
Для начала надо понять, что смерть неизбежна. И что у каждого народа есть своя специфика отношения к смерти. Есть своя специфика у сенегальца, и у колумбийца, и у монгола. Это не значит, что кто-то лучше, кто-то хуже. В африканских племенах, я уверен, к смерти относятся по-другому. В мусульманском мире тоже по-своему, у нас вот по-русски, по-нашему.

Есть целые исследования, посвященные русской танаталогии, т.е. изучению отношения русской ментальности к смерти. Практически все сходятся в том, что русское отношение к смерти выстраивается по линии этики неприятия смерти, когда смерть воспринимается как абсолютное нравственное и онтологическое зло. Можно ли сказать, что в альбоме вы, исходя из национальной специфики восприятия смерти, стремитесь выявить универсальное общечеловеческое отношение к смерти?
А есть христианское отношение к смерти. Как говорил апостол Павел, «смерть для меня — приобретение».

Готовы к неоднозначным трактовкам альбома? Критики уже жалуются, что альбом слишком неоднозначен?
Готовы. Мы сознательно где-то не ставим точек, а ставим многоточие. Понимание каких-то моментов вариативно и зависит от слушателя, от его возраста, от его начитанности, от его духовного опыта. Какие-то вещи ты не сможешь объяснить, если человек не готов.

Короче, вы рассчитываете на определенный бэкграунд?
Ты знаешь, я столкнулся с тем, что люди верующие говорят, что альбом получился вдохновляющий, позитивный. А вот люди неверующие, или лучше выразиться так: формально верующие, не практикующие, — такие говорят, что альбом мрачный и что в нем нет никакой надежды. Т.е. они в другом надежду ищут, вот в этом материальном мире, а здесь нет никакой надежды, здесь мы все умрем.
Но у нас альбом все-таки не про смерть, он про жизнь. Просто когда ты понимаешь, что смерть неизбежна и что там за смертью что-то есть, вот если ты эти моменты держишь в голове, если понимаешь, осознаешь и осмысляешь, то и твоя жизнь меняется. Вот о чем мы хотели сказать.

Бэкграунд, на который вы рассчитываете, может быть конфессиональным? Мусульманин, например, уловит ваш посыл?
Мне было бы интересно послушать мнение мусульманина, но опять же мусульманина не формального, который водку салом закусывает, пока «Аллах не видит», а настоящего, практикующего.

Да, и мне тоже, и именно настоящего, который причастен религиозным практикам, а не такого, который почитал две-три книжки и возомнил себя мусульманином или буддистом. У нас таких нынче много. Кстати о книгах. На тебя лично какие книги произвели наибольшее впечатление в последнее время? И вообще какие книги на тебя более всего повлияли?
Да мне уже лет столько, что вряд ли какие-то книги будут оказывать на меня влияние. Я уже самые сильные впечатления из книг получил. И, опять же, ни одна книга не повлияла на меня так, как Библия. Очень понравилась (если говорить просто о понравившемся) «Обитель» Прилепина. Мне нравится, что Захар не дает простых ответов на сложные вопросы. В своей публицистике он более однозначен.

Такое бывает. Точно так же было с Достоевским, в Дневнике писателя он однозначен и более радикален, чем в своих художественных произведениях. Ну и более прост соответственно.
Еще из последнего, что я прочитал, мне понравился «Лавр» Евгения Водолазкина.

Больше из современных никто не заинтересовал?
Я редко читаю художественную литературу. Переел. Того же Водолазкина мне Захар посоветовал.

Мне он тоже советовал его почитать. Вообще в современной нашей литературе есть много хороших авторов. Владимир Маканин, например, или Александр Иличевский. «Обитель» я дочитать до конца не смог, увы, хотя первую часть прочитал взахлеб. Думаю, это не самый характерный текст Захара. Мне нравится у него «Ботинки, полные горячей водкой». Здесь он очень умело использует постмодернистские методы. Кстати о постмодернизме заодно спрошу тебя. Вот у тебя в новом альбоме есть строчки: «Это время постов — постмодерн, детка!». Ты в одном интервью сказал, что ваше творчество – это постмодерн на службе традиционализма. Для тебя постмодерн это только совокупность техник (художественных, мыслительных и т.д.), или это сама эпоха, время, у которого иные постулаты и ценности?
Для меня это, скорее, техника, да. Потому что одна из функций постмодерна — это же деконструкция традиционализма. Ну а мы тут, получается, пользуемся орудием врага.

А враг кто?
Отец лжи.

Постмодерн он выдумал?
Жизнь – боль, а значит, Бога нет, давайте будем развлекать себя, хихикая и перемигиваясь с фигами в карманах – это даже не шоссе в никуда, это хайвей в сердце тьмы. Из заповедников интеллектуальных карнавалов постмодерн проник в повседневность «контактика». Мы с тобой уже говорили о том, что сейчас время гиперссылок, и иногда какую-то вещь, даже сложную, можно рассказать при помощи таких вот ссылок. Но это работает только с человеком, который уже находится с тобой в одном смысловом поле. Для человека, выросшего в деревне без интернета и телевизора, этот текст будет непонятным, постмодерн — это проклятье урбана. Вот ты упомянул этот куплет из «Думай Сам», там столько кинематографических цитат, и если человек не смотрел эти фильмы, то для него этот куплет будет просто тарабарщиной. Какая «жозефина», какой «район номер девять»?.. А ведь при помощи этого приема получается рассказать больше меньшим количеством слов. Больше информации уместить в слова. Т.е. можно было бы сказать, что при формировании этнических анклавов и усилении этнической организованной преступности неизбежны столкновения, ведущие к погромам, как это было в Бирюлево, например. Достаточно сказать, что «в районе номер девять всем будет жозефина». Но это, повторюсь, будет тарабарщиной для человека, который не в теме.

Гиперссылки предполагают наличие культурных кодов, которые должны считываться слушателем или читателем. Сейчас с трудом считываются современные культурные коды, что уж говорить о древних культурных кодах! А ведь у вас в альбоме таких много. Вы вообще чувствуете, что у вас со слушателем один общий язык?
Тут вопрос в том, есть ли у человека желание понимать. Если человек хочет понять, если его что-то зацепило, то он будет копать, искать и задавать вопросы. И найдет. И тем полезнее будет его питание, чем если сразу давать ему пережеванную пищу. Просто есть такие случайные пассажиры, которым понравилась одна какая-нибудь наша песня. Ну здорово, понравилась — так понравилась. Но он дальше не пойдет. Я уже говорил, что если кто-то что-то в наших песнях понял, то это замечательно, если что-то понял, и это повлияло на его жизнь, то мы рады, практически счастливы. А если человеку просто понравилась музыка, припев-запев и т.д., и он придёт на концерт, купит билет… – то мы тоже ему благодарны. Нам надо платить за наши съемные квартиры, за студию, за запись альбомов… Может быть, это немного цинично, но, по крайней мере, честно. Конечно, мы надеемся, что слушателей первого типа больше.

Ты сказал, что использование скрытых смыслов позволяет вместить в тексте больше информации. Тебе важнее в песне именно этот информационный аспект или же художественный?
Нет, конечно, художественный аспект для нас очень важен. Иначе мы бы просто с лекциями выступали, что было бы глупо… (смеется)

Нет желания?
Нет. Мы ведь все-таки песни пишем. А то, что наши песни текстоцентричны – ну, это опять же наша русская традиция. У нас и с русским роком такая же история.

Нет мысли писать прозу? Мемуары или роман?
Я еще не такой старый, чтобы писать мемуары. К тому же это заход на чужую территорию. Я же не писатель. Ну получается что-то складно рассказать. И всё. Вот Захар — писатель, а себя я и поэтом-то не могу назвать. Или это совсем альтернативная какая-то поэзия, или же это совсем не поэзия. Я второй точки зрения придерживаюсь.

Вас уже окрестили наследниками русского рока. В одной из рецензий даже написали, что русский рок, возможно, только теперь и начался. Ты, я помню, говорил как-то, что в рэпе как жанре вы одной ногой…
Мы и в роке одной ногой. Все эти термины — это удел музыкальных критиков. Мы просто делаем то, что нам нравится. Мы не чувствуем себя рэп-группой по духу. У нас нет этих рэперских составляющих, а если они и были когда-то, то уже давно выветрились. Это как когда перебираешь свои вещи, находишь свою старую куртку и понимаешь, что больше её не наденешь, а ведь когда-то ты в ней ходил и думал, что ничего круче не бывает. Я говорю о самом духе жанра. Точнее, как он воспринимается здесь. Нам когда-то нравилась вся эта музыка позапрошлого десятилетия, но воспроизводить её сейчас глупо. Зачем пытаться звучать как рэп 90-х? Ну а то, как звучат современные негры, нас не особо вдохновляет. Я понимаю, что это круто, интересно, но не моё это и все. В русском рэпе до сих пор считается, что чем больше ты похож на негра, тем лучше рэп удался. Нам это неинтересно. Зачем делать то, что делают другие люди лучше тебя в другой стране? — говорил Дельфин в интервью станции 106.8 FM в 1997 году. Прошло почти двадцать лет, и ничего не изменилось. И уже, наверное, не изменится никогда. Русский рэп – вечная обезьяна, подражающая человеку.

А наши рэперы еще не поняли, что с помощью рэпа можно выяснять гораздо более важнее вещи, чем то, кто больше похож на негра…
Русский рэп, за редкими исключениями (которые отторгаются массовым слушателем этого самого рэпа и высмеиваются как чуждые), так и остался на уровне формы. Форма важнее, чем содержание. Возможно, что бы не обламываться, не стоило ждать многого от жанра, изначально воспевающего жопы, пушки, тачки и прочий крэк.

Рэп сдуется?
Да будет он, конечно. Будет продолжаться сегментирование жанра. Будет такой рэп, такой и еще такой вот. Номинально мы тоже рэп-группа. И даже поддерживаем товарищеские отношения с рэп-исполнителями, но мы все равно больше и больше отдаляемся от этого…

Нет подходящей ниши для вас сейчас?
Мы сами себе ниша.

Представляешь ли ты, что в будущем будешь заниматься чем-то другим, не музыкой?
Да все может быть! Хочешь рассмешить Бога – расскажи свои планы. Вдруг мне трамваем ножки отрежет – придется тогда книжки писать! (смеется)

Источник: http://rus-rel-rap.livejournal.com/17882.html

Рейтинг: 0

Похожие записи 

233 запросов. 1,076 секунд. 48.7699279785162 Мб

×
лого

 

или

Восстановить пароль
лого

 

или

Пароль не введён
Вход-03 Регистрация