логотип

История с обложки: Skepta для «The Fader» (2015)

A5Y8VrPe76c

 

Тёплый весенний вечер, около тысячи лондонеров с разного рода выпивкой да с косяками собрались в одном из дистриктов столицы Великобритании — Шордиче. А если быть точным, в грязных окрестностях Holywell Lane Car Park. Здесь таится агрессия грайма. Это шоу без билетов, специальных приглашений и VIP-персон, только настрой и арендованная аппаратура, установленная на задней части припаркованного под железнодорожным мостом грузовика. Поскольку ворота закрыты, некоторые фанаты выбрали тривиальный путь, дабы попасть внутрь, – перелезть через 10-фунтовый проволочный забор.

Человек, собравший последователей на грязном гравии лондонских подворотен — 32-летний MC и продюсер Скепта. Одетый в чёрный джекет со словами “Анархия – ключ ко всему” на спине, он то и дело расхаживает взад-вперёд по импровизированной сцене, взнося к небу средний палец да выкрикивая: “В жопу полицейских! Это британское начало, это лондонское начало, всем молчать! Мы будем здесь до тех пор, пока они не выкурят нас!”.

Граймер заводит аудиторию с помощью сингла «Shutdown» – трёхминутной оды собственному возрождению. Осязая происходящее, присутствующие взрываются, словно в жарких клубах Ямайки, где дэнсхолл льётся рекой, вот только на поверку искрой оказывается грайм. По прошествии времени на праздник является полиция, однако сам виновник торжества уже соскользнул со сцены, скрывшись в клубах дыма и сплетённых тел до того, как аресты посыпались со всех сторон. Задание Скепты выполнено.

Событие волнующее не только для грайма и его среды, но также для дэнсхолла в британских полисах, для американского хип-хопа в конце концов. С 2004 года, момента стремительного роста путём распространения в андеграунде и пиратских радиостанциях, звучание грайма было отодвинуто на второй план другими доминантами в жизни общества, включая расистские нападки со стороны государственных органов контроля. Что интересно, по мнению большинства представителей данного жанра, чем больше пауза, тем слаще ренессанс (и этот концерт не исключение) казалось бы на первый взгляд утраченных мотивов. В пяти минутах ходьбы от ночного клуба Cargo, места, где Скепта запускал свой дебютный альбом «Greatest Hits» в массы; в течение трёх следующих лет администрация Cargo запретила любые высказывания DJ или рекламистов о грайме, и даже наложила вето на включение треков этого жанра в плей-листы музыкантов, выступавших в стенах популярнейшего заведения.

Приблизительно столько же времени занимает дорога к другому, менее грандиозному, но, при всём том, не менее авторитетному заведению столицы Королевства — «Plastic People». Являя собой небольшую комнатушку в подвале, клуб стал свидетелем эволюции таких жанров как дабстеп и грайм, представители которых в начале 2000-х регулярно выступали на сцене «PP». Нетрудно догадаться, что одним из таких артистов был сам Скепта. После давления со стороны властей, Plastic People были закрыты в прошлом году. Для любителей музыки сие равнялось процессу перекрытия культурного потока, изменившему впоследствии лицо района Шордич.

Как и сам грайм, артист Скепта с течением времени неоднократно трансформировал свою творческую составляющую. Мало кто знает, что наш протагонист начинал с продюсерского кресла, делая различного рода инструменталы до того, как Крёстный отец Грайма Уайли убедил его попробовать поработать с микрофоном. За 13 лет карьеры лондонер выпустил более сорока успешных синглов, треков манифестной направленности, пару альбомов, микстейпов и, конечно же, разного масштаба бифов. Но, как бы то ни было, по-настоящему внимание к своей персоне Скепта привлёк только в прошлом году, выпустив простой, но донельзя концептуальный сингл «That’s Not Me». Подоплёка работы кроется в её же названии: после нескольких лет жизни по чужим правилам и принципам, лондонер признался в ошибочном выборе, а спасти в такой ситуации человека может только лишь возвращение к корням, к истокам:

“Sex any girl? That’s not me Lips any girl? That’s not me.
Yeah, I used to wear Gucci, put it all in the bin cause that’s not me”.

Работа выступила тем пресловутым связующим звеном между индустрией Королевства и музыкой США. Ещё в сентябре Скепта, заручившись поддержкой нью-йорской хип-хоп группы Ratking, выпустил ремикс нашумевшего хита, а спустя несколько месяцев уже выступал плечо в плечо с Канье Уэстом. Как встретились два великолепных музыканта? За несколько часов до начала церемонии ежегодной премии «BRIT Awards» Канье обратился к Скепте с просьбой поспособствовать организации шоу для премьеры долгожданного сингла «All Day», а именно: найти 20-30 человек для создания массовки на сцене. Выступление удалось на славу – мрачная волна революционеров произвела настоящий фурор на сцене, прямо перед глазами озадаченной британской интеллигенции. После февральских “волнений” на аутентичность и стремление к подлинности лондонеров обратили внимание звёзды за рубежом, а сам Скепта встретился с Earl Sweatshirt. Запланированное сотрудничество с Дрейком было отменено из-за плотности графика канадца.

На следующий день Скепта отправился на расположенную неподалёку студию «Young Turks». Посиделки завершились всеобщим кутёжом. На самом деле, Джозеф явился в стены «Turks» для работы с вокалистом Acyde, одним из участников группы “We Are Shining”. И когда речь заходит непосредственно о пластинке, Acyde спрашивает, изменится ли концепт альбома под влиянием столь именитых артистов, как Earl и Обри. “Черт, бро, сам P. Diddy подстроился под этот долбаный звук грайма”, — выпалил Скепта. Очевидная отсылка к работе над грайм-версией сингла «Hello Good Morning», ставшей в итоге официальным ремиксом. “Меня совершенно не волнует, что они думают об этом. Именно они должны подстраиваться под мою творческую волну – единственная вещь, при которой американские артисты будут полезны, не вредя концепции и принципам создания моего «Konnichiwa». Я прекрасно осознаю значение пластинки, и не собираюсь отступать от задуманного ради банального привлечения американцев. Штаты должны адаптироваться к моим требованиям”.

Первым жестом стал прилёт A$AP Bari, представителя A$AP Mob, в октябре прошлого года для работы над треком »It Ain’t Safe». Посыл труда, подкреплённого снятым в Тоттенхэме клипом, очевиден: если американский хип-хоп готов к моменту соприкосновения с граймом, где заправляет Скепта, он должен следовать условиям британского жанра и только.

Дань традициям Джуниор отдал в 11 треках, записанных для альбома. Одна из таких работ открывается сэмплом легендарного столкновения в 2001 на сцене «Pay As You Go» и «Heartless Crew» — двух крупнейших группировок сородича жанра «UK Garage». Когда напряжение достигает высшей точки, молодой Wiley хватает микрофон, и выкрикивает: ”Лирика ради лирики! Успокойтесь!” – четыре слова, как напоминание, что музыка должна оставаться музыкой в любом случае.

Столкновение приключилось в тот судьбоносный для британской уличной музыки момент, когда маховик деления UKG на сиропные хиты при участии сладкоголосых вокалистов и устрашающий, тёмный MC-инг уже был запущен. Вторую часть составляли молодые MC, вроде тех ребят, что участвовали в музыкальной потасовке 2001 года. В продолжение следующих двух лет тёмная сторона UK garage эволюционировала в самостоятельный жанр – грайм.
Продвигая свои образцы на различных пиратских радиостанциях, граймеры воспитывали новое поколения MC, желающих проявить себя на сцене. В те времена звук производился посредством программ на дешёвых ПК и даже игровых консолях. Отсюда, собственно говоря, и вытекает нестандартное звучание грайма. Год также был примечательный тем, что Диззи Раскал, протеже Уайли, с дебютным альбомом «Boy In Da Corner» взорвал общественное сознание победой в премии «Mercury Prize» 2003 года. Та коронация стала часом выхода уличного движения за пределы Лондона.

Скепта (при рождении Джозеф Джуниор Аденуга) родился в семье иммигрантов. Старший ребёнок в семействе (один из братьев – прославленный JME), он вырос в одной из многоэтажке массива Meridian Walk, в Тоттенхэме, что на севере Лондона. Очень часто под философской задумчивостью лондонера можно увидеть неподдельную скромность. Именно сие качество стало ключевым в формировании личности Джозефа. “В школе я не был крутым парнем, не носил дорогую одежду, не пользовался особой популярностью у девушек – вспоминает Скепта. – Что говорить, иногда я чувствовал, как мир смотрит на меня, словно на идиота, пришельца”. Отчасти причины сего кроются в происхождении фамилии, ведь родители Джозефа принадлежали ко второй волне эмигрантов из Африки. Произношение фамилии часто вызывало трудности в учителей. “В школе, когда я замечал, что педагог собирается прочесть моё имя, я старался выкрикнуть его первым, дабы избежать очередного конфуза на этой почве, а их, повторюсь, было предостаточно”, — говорит Скепта. Вместе с тем, вспоминает Джозеф и другой случай: “Когда мне было 15, помню, как мама сказала, что моя фамилия примечательна уже только потому, что это не стандартная британская фамилия. Её слова придали мне большей уверенности по дороге в школу и в будущем, этот настрой… просто поверьте мне”.

Музыкальное воспитание Джозефа можно было обозначить одной фразой: “Изобилие регги”. Barrington Levy, Gregory Isaacs и Half Pint играли в магнитофоне и на радио 24 часа в сутки, пока отец не купил сыну кассету с альбомом “Doggystyle” легендарного Снупа. Таким образом, в 12 лет сознание будущего артиста окуталось мутно-серой дымкой хип-хопа. Тем не менее, учась в школе, Джуниору полюбилось неистовое звучание популярных на островах ответвлений в музыке: рагга-джангл и дэнсхолл. В последующие годы (вторая половина 90-х) Скепта проводил много времени на пиратских радиостанциях. В конечном счёте, на одной из них, “Heat 96.6 FM”, Джозефа утвердили в качестве DJ, и даже позволили вести ему собственное шоу.

Работа на радио открыла миру прагматичного Скепту. “Если я слушал песни других DJ и мне это нравилось, я записывал творения, – говорит артист, – записывал на мини-диск, копировал на винил (дабплейт), чтобы потом включить на моём шоу”. Впрочем, со временем творческое начало Скепты проявилось во всей красе: на радио он стал проигрывать изготовленные собственноручно инструменталы, часто являющие собой миксы грайма, гэриджа и американского рэпа. Биты Джуниор производил более чем прозаично: в спальне с помощью простейших музыкальных программ вроде «Mario Paint» или «Music 2000» для «Play Station». Под влиянием ямайского наследия, в первые годы существования грайм состоял в большинстве своём из традиционных ямайских ударных линий. “Люди забывают о том, что любой продакшн носит своё название, и до и после того, как определённый MC зачитает под него, – акцентирует внимание Джозеф. – «Eskimo» назывался «Eskimo» до того, как MC подстроились под него. И качество самой музыки было настолько велико, что даже после припева или куплета люди все равно продолжают именовать трек «Eskimo»”.

Один из первых релизов Скепты – воинственный «Puse Eskimo» – построен в соответствии с историей жанра. ”Я отправил работу нескольким DJ в надежде, что кто-то сыграет её на одном из своих сетов, и один из них решил включить мелодию во фрэйм на тематической вечеринке Sidewinder. В один момент, когда звук стал набирать обороты, кто-то в зале, поддавшись эмоциям, открыл пальбу”. Последовал хаос. К счастью, никто не пострадал. Сама же работа получила прозвище «Gunshot Riddim».

К МС-ингу Скепта пришёл в относительном позднем возрасте, начав сочинять в 21 год после того, как ментор Уайли во время одной из студийных сессий предложил Джуниору попробовать свои силы в написании песен.
Он быстро развивался, и снискал славу бескомпромиссного исполнителя в среде молодого жанра. Скепта умело совмещал отличные панчлайны уличной тематики со своими нигерийскими корнями. “Когда я был молод, назвать человека “африканером” отождествлялось тому же, что и осыпать его отборными матами, – вспоминает лондонер. – Я видел, как в школе детям с африканскими корнями приходилось врать, говоря, что они из Ямайки. Посему в игру я пришёл артистом, который желает заявить о своём происхождении, ни в коем случае не скрывая этого. Мои ранние стихи были направлены на самоопределение, я хотел услышать себя, хотел увидеть себя борющимся”.

Грайм и сейчас ассоциируется с агрессивностью, а в годы становления оная выходила за любые мыслимые и не очень рамки. Для начинающего свой путь артиста Скепты разделение лагеря на музыкальную и уличную части было поистине проблематичным. Прежде всего, в понимании происходящего. В том же году, вместе с компанией своего брата JME, Скепта был замешан в перестрелке в одном из районов столицы. Как итог такого злоключения: двое товарищей (Meridian MC и Bossman Birdie) провели в тюрьме несколько лет своей жизни. Семья Аденуга отделалась лёгким испугом, переехав из района Meridian Walk в район Palmers Green. За время наказания приятели прекратили любые связи между собой, и братья примкнули к коллективу из Восточного Лондона под началом всё того же Уайли  – “Roll Deep”. Тогда же группа выпустила свой дебютный альбом – «In At The Deep End». Однако, вследствие позднего присоединения к команде, места на пластинке для Скепты и JME не нашлось.

Вышеописанный случай переработал способ мышления ребят, решивших, что гоняться за чьей-то идеей не совсем правильно, и гораздо лучше организовать свой отряд. Как результат, основанное младшим братом течение «Boy Better Know», включающее в себя не только лейбл, но также линию одежды. Все последующие релизы братьев были представлены под эгидой родного лейбла, хотя Скепта и JME по-прежнему считают Уайли своим учителем и другом.

Доморощенная организация «Boy Better Know» стала превосходной базой для совершенствования технических навыков и увеличения популярности: конкуренты не обращали внимания на компанию, имевшую, несмотря ни на что, свою инфраструктуру и, следовательно, все предпосылки для успешного развития. “Тогда это выглядело отличным бизнесом, понимаешь”, – замечает Скепта. За каждый проигранный час на радиостанции он должен был платить 20 фунтов. И даже в краткосрочной перспективе это стоило потраченных средств: артист продал тысячи своих пластинок с помощью незамысловатой промо-кампании. “Поистине бесценный опыт”, – повторяет артист. Исполнитель сумел построить коммерческую схему без помощи со стороны какого-либо лейбла, и без привлечения маркетологов.

Дебютный альбом «Greatest Hits» увидел свет в то время, когда музыкальная индустрия Королевства стала терять интерес к творчеству темнокожей части населения. Разумеется, существовали отдельные лейблы, на которых выпускались артисты вроде Shystie, Lethal Bizzle, Kano и Roll Deep, однако с коммерческой точки зрения эти релизы были провальными. Между тем, стремительно набирал популярность в обществе Интернет, изменив направление развития рынка: то, что раньше составляло основу жанра – дабплейты, пиратские станции – оказалось устаревшим и практически никому не нужным.

К концу 00-х ведущие граймеры воссоздали формулу успеха хитовых работ: электро-поп бэнгеры прямиком из Ибицы, с использованием автотюна, незамысловатым и расслабленным флоу, текстами о девушках, дорогостоящих авто и вечеринках напролёт. Всё началось с релиза Уайли »Wearing My Rolex». Поддался хилой тенденции и наш протагонист, выпустив несколько успешных клубных композиций в период с 2008 по 2012 года, о чём сам Джозеф не сожалеет вообще: “Я так считал, да. Если мой друг делает электронную музыку для танцевальной площадки, значит и я должен делать материал схожей направленности. И только через некоторое время я пришёл к нужным выводам: если ты именуешь себя лидером, ты должен отвечать такому статусу. И не смотреть на Уайли или Диззи как на основу, нет, а самому взять эстафетную палочку. Именно так”.

“Я живу на Tottenham High Road, понимаете, и я никогда не видел здесь драгоценностей, крутых тачек, выпивки или чего-то в этом роде, – делится признаниями Джозеф. – Когда я понял сие, всё вернулось на круги своя”. Подобное умозаключение нашло своё выражение как раз в «That’s Not Me» – звуке улиц Лондона. Важно заметить, что такая переоценка ценностей случилась с Джуниором в подходящее время. Когда Дрейк публикует в Инстаграме видео войны Devliman и Skepta десятилетней давности, несложно догадаться, откуда ветер дует.

Район Palmers Green находится в восьми милях к северу от Шордича и в двух милях к северу от места рождения Скепты. И хотя инфраструктура дистрикта не такая пышная, как его же название, здесь есть всё, что являет собой традиционный Лондон: жилые зелёные улицы, неухоженные лужайки перед домами, магазины родом из 70-х. “Англия такая контрастная, понимаешь, такая белая и такая чёрная, как бургер без ничего”, — пытается выделить грань между реальностью и гламуром Скепта.

Конечно, оставаться подле своих корней легче, находясь в старом доме родителей (семья Скепты недавно возвратилась в Нигерию, оставив имение сыну). Весь в чёрном (костюм и шляпа от Nasir Mazhar) он открывает дверь дома, попутно рассказывая анекдот о роли Жана-Клода Ван Дамма в рекламе пива «Coors Light». Когда Джозефу есть что сказать, он обязательно поделится с вами этим. Они с другом только что смотрели видео на YouTube, чуть не надорвав животы от смеха. При этом заметив, что в ролике было кое-что поучительное.

После общего собрания в “Palmers Green”, мы отправились на серебряном Mercedes артиста по Тоттенхэму, вокруг A406 North Circular, чтобы забрать ланч в заведении под названием «Caribbean Junction». ”Парень, перед тобой реальная достопримечательность Тоттенхэма!” – заявляет музыкант. Скепта напоминает блудного сына, входя в магазин. После того, как заказ был оформлен, владелец попросил исполнителя и его команду выстроиться под доской меню для фото.

Забрав необходимое, мы отправились на студию. Скепта выбрал путь в прямом смысле исторический, ведь именно Tottenham High Road стала местом, где начались массовые беспорядки 2011 года. Собравшись возле местного полицейского отделения жители потребовали объяснений за убийство средь бела дня 29-го Марка Даггана. Не получив ответа, свыше 30 000 человек вышли на улицы в знак протеста против государственного произвола. Марк Дагган был хорошим другом Скепты, и даже поучаствовал в съёмках клипа на трек «Look Out» совместно с Гиггзом в 2009 году. При том, что главной характеристикой грайма является чувственность и правдивость, в моменты скорости понимаешь, что истинное обличение политических деяний скрывается где-то там, в пролитой крови. Как отметил сам Скепта в февральском видео-интервью, рассуждая о сходстве американской и британской музыкальной индустрии: ”Мы делаем разный материал, но всё это рождается из бедности, всё это рождается из боли”.

LP «Konnichiwa». Грядущим альбомом Скепта, похоже, решил захватить власть в Лондоне. Актуальность сочетается с историей: на одном из треков уроженец столицы называет себя жарким парнем родом из Нигерии, на другом – «Chop», коллаборации с вокалистом Martel B – он черпает вдохновение с фристайлов нигерийского MC Davido, выступавшего единожды на шоу Тима Вествуда. Африканские биты – гремучая смесь R&B, дэнсхолла, поп и рэпа, приправленная местными традиционным мотивами и языком – в последние годы набрали популярность среди молодых лондонских артистов, и этот сдвиг поприветствовал сам Скепта: “Я действительно счастлив наблюдать, как растёт любовь к Африке с её культурой у моих парней, ведь всё это время я боролся за свободу творчества для лондонских музыкантов”, – откровенничает исполнитель.

Также на «Chop» присутствует вокальная вставка Скепты. В целом же трек наполнен свойственной для грайма зловещей атмосферой. За исключением одного бита, «Konnichiwa» спродюсирован Джозефом собственноручно. А в основе создания альбома лежат инструменты старой школы.

“Я хочу, чтобы каждый, кто возьмётся слушать лонгплей, знал, что этот материал пришёл из Лондона, — отмечает музыкант, — от вокала и до продакшна”.

Выпуск альбома «Konnichiwa» планировался изначально в марте, однако новая команда и определённые внешние факторы заставили Джуниора перенести дату релиза: он хочет поймать наиболее оптимальный момент. Его менеджеры встречались с разными лейблами по поводу партнёрства и маркетинга. Подлинность и открытость вошли в привычку для Джозефа. “В глубине души я ощущаю, что могу потерять выгодный момент, — говорит он, сидя в машине, — но это бессмысленно в какой-то мере для меня, понимаешь. Я безумно верю в свой талант”.

Знаете, справедливость торжествует в истории музыканта Скепты, ведь после 13 лет карьеры, неоднократных взлётов и падений, он по-прежнему остаётся верен себе, с независимым мышлением, как и в начале пути. Это путешествие отражает недавнее возвращение родителей артиста на родину, в Нигерию, их гордость за сына. “Иногда я вижу мою маму в футболке «Boy Better Know», — смеётся Джозеф. И это делает меня счастливым, вот, они пережили так много, чтобы сделать мою жизнь лучше”.

В преддверии глобального признания, уроженец Лондона мыслит не столь масштабно. Все его цели ограничиваются родным порогом. “Я хочу подарить родителям дом в Нигерии, — замечает исполнитель. — Сделано, закончено, построено. Чтобы в один прекрасный момент оглянуться и спросить: «Знаете, что это? Это то, ради чего мы переехали в Англию»”.

Источник: https://vk.com/page-80762928_49665400

 

 

 

Рейтинг: 0

Похожие записи 

231 запросов. 1,085 секунд. 48.8976669311522 Мб

×
лого

 

или

Восстановить пароль
лого

 

или

Пароль не введён
Вход-03 Регистрация