логотип

Рецензия: Скриптонит — «Уроборос»

Авторы рецензии: Александр Куликовский (Тихое Место) и Денис Столяров специально для Rhyme.ru

1
1
12725
N/R

Александр Куликовский из Тихого Места и Денис Столяров взяли на себя нелёгкую ношу: разобрали новый двойной альбом Скриптонита «Уроборос», который фанаты ждали почти три года. Мнения разделились.

Спрашивается: кто такой Скриптонит, чтобы слушателю потребовалось знакомиться с куском его жизни, безболезненно вырванным специально для нового альбома? За три года артист успел зарекомендовать себя конкретно творчеством, сотворив вокруг себя такую ауру, с помощью которой окружающие превознесли его до статуса музыканта, оставив приставку «рэпер» далеко позади.

Кольцеобразный змей Адиля — гротескное произведение, которое находилось в котелке неизвестно сколько времени, и с тех пор его очертания деформировались, как и личность стоящая за ним. Обе обложки проекта в прямом смысле символизируют собой перевоплощение из «Adikah» в «Скрипи»; из рэпера в музыканта; из «пацика» (если «Праздник» был про «сучек», то «Улица 36» — это про «пациков») в звезду. А самопожиратель-уроборос — апогей завершающегося пути рэпера, ведь несмотря на все успешные показатели, вроде особого статуса и навалившейся популярности, его всё равно будет тянуть домой, в грязь, в воспоминания.

Скриптонит никогда не был российским рэпером, он пользовался Россией как необходимой площадкой для распространения своего творчества. К подобной мысли я пришел ещё во время прослушивания единственного альбома от Jillzay — собранной Адилем хип-хоп-группировки, которая излучала казахстанский стиль, протянувший свои степные просторы далеко за пределы самого Казахстана. Сейчас почерк исполнителя является чуть ли не самым узнаваемым — начиная от произношения, заканчивая особым выбором сэмплов, которые зачастую строят ассоциацию c культурой Западной Азии вместе с её природным величием.

Обе половины «Уробороса» — кинематографичный пересказ всего того дерьма, сквозь которое прошел Адиль за последние несколько лет. Концепт пластинки подчеркивается линейно построенным нарративом и скитами, которые впервые за три альбома звучат естественно, будто всё это — большое реалити-шоу. Некоторые слушатели слишком сильно усложнили общую задумку, объединив все релизы Скриптонита в один сюжет. На самом деле, целостное повествование присутствует только на «Празднике» и на самом «Уроборосе»: весенний опус хронологически находится где-то внутри «Улицы 36», описывая один день из жизни артиста.

«Уроборос» — это путь Скриптонита от крайнего звена пищевой цепи до статуса сверххищника. По сути, исполнитель сделал всё, чтобы ему не нашлось замены на локальной сцене, без боя истребив местных представителей фауны, и как гласит доверенный источник: сверххищник может обеспечивать пищей симбиотические виды — тут проводим параллель с Jillzay (Zorski Bros.). Единственным, и самым главным противником Адиля был он сам, к чему отсылает название «Зеркала».



Представить Скриптонита художником не так и сложно, и двухчастный монумент собственному творчеству стал лишним доказательством ещё не высохшей на руках краски. Представить Скриптонита гениальным механиком ещё проще, ведь его изобретение создавалось годами, и механизм вновь посчитали новаторским достижением. И каким бы не оказался результат, автор всё равно остался разочарованным. Вновь уроборос съедает свой хвост — артист оказывается у разбитого корыта, пересмотрев взгляды на собственную музыку, и теперь он решается на перерождение, оказавшись там, где был в самом начале.

Пластинка превращает слушателя в верного спутника артиста, с которым исполнитель оказывается в нужном антураже, окутываясь то в пыль, то в шелк. «Уроборос» наконец-то даёт возможность почувствовать не столько лиричного героя, сколько мысли человека, который записывал эти ритмичные монологи. «Улица 36» о социалке, «Зеркала» о рефлексии — здесь всё просто. Скриптонит общается с нами так же просто, потому что «Папа знает, почему от тебя пахнет костром« намного ближе к слушателю, чем приключения писателя Марка или путешествие в «Magic City». Параллель можно провести лишь с творчеством Макса Коржа, он таким же образом играет на тенях прошлого, которые всегда будут связывать нас с местом, где мы родились.

В текстах на новом альбоме очень часто появляется упоминается отец Адиля, и по моему мнению, это ахиллесова пята не только самого музыканта, но и многих слушателей. Родитель на «Уроборосе» аккуратно символизирует дом, покой и настоящую слабость человека, и ближе к середине — то, что тебя всю жизнь оберегало, превращается в объект твоей опеки. Мне кажется, именно эта линия является чуть ли не самой откровенной на целом альбоме, особенно учитывая то, как Скриптонит годами взращивал образ безразличного персонажа, чья апатия давно залита бухлом.

«Улица 36» это не только путешествие в Павлодар, но и бой с обнаженными фактами: артист рассказывает о реально существующих проблемах, с которыми может столкнуться абсолютно каждый из нас. Такие номера, как «Сливочное масло» и «Положение», являются ядром социальной части альбома, цепляющим внимание не столько завуалированным «взять своё», а тем, что исполнитель мотивирует риск попасть в наручники желанием избавиться от других, но невидимых кандалов — долгов и кредитов. И лишь одна строчка «Сливочное масло — это круто» объясняет больше, чем что угодно, такую простую мысль — многим приходится просто выживать.

Обе части отличаются друг от друга ещё и звуком: на «Улице 36» можно обнаружить околоблюзовые наработки, которые, скорее всего, готовились параллельно с «Домом». Поэтому первая половина опуса пестрит распевками, цепляющими мотивами и настоящим роковым саундом, и в этом есть нечто от настоящих улиц, не правда ли? «Зеркала» по структуре напоминают исповедь, обрывающуюся в неожиданных местах, и воспринимать её как один из трэп-альбомов — как-то неприлично. В этом есть нечто от авангарда, особенно, когда артист убивает собственный флоу и строение трека до неузнаваемости. Вторая половина «Уробороса» смогла меня шокировать и даже напугать, стоит проиграть только «Братик-2» — живой рэп-хоррор с не менее жутким эпилогом.

«Уроборос» — альбом с неподдельными эмоциями. Это оголенный нерв, дающий возможность пронестись через жизнь артиста. И не столько интересен сам путь, как декорации, сквозь которые приходится пронестись слушателю.

9/10

Александр Куликовский (Тихое Место)


Свершилось. 16 декабря Скриптонит все-таки дропнул экс-«Отель Эверест», но с новым названием и немного другой концепцией. Вокруг работы, получившей название «Уроборос», в свое время ходило столько разговоров, что лонгплей получил чуть ли не статус мистического. Абсолютно каждый фанат Адиля ждал от пластинки чего-то нового и одновременно с тем качественного: все-таки «Дом с нормальными явлениями», не смотря на свою гениальность, слушать вечно нельзя, а «Праздник на улице 36» вышел настолько затравочным и пресным, что его хватало на пару прослушиваний. И вот «Улица 36» и «Зеркала». Давайте разбираться, что это за зверь такой и с чем его нужно есть.

Адиля беспрекословно можно считать своего рода первопроходцем. Вся эта пацанско-падиковская романтика получила новую жизнь именно благодаря пьяной, грязной и безысходной атмосфере «Дома». Это был тот самый случай, когда он попал в точку. Но, что «Праздник», что дилогия «Уроборос» — далеко не дебютник Скрипа по части атмосферы, и подъездная тематика превратилась из чего-то необычного и притягивающего в обыкновенный трэп, где основным лейтмотивом служат не строчки «В моём зеркале бухой Каин / Кричит мне: «Просто отдай им то, что у тебя в мозгах / Либо коньяк тебя поймает»», а «В выходные пахнем, в будние дни потные / Орём громче всех, если девочки симпотные». Адиль больше не срывается, не переходит на нервный крик, не шепчет и не бормочет пьяные бессвязные фразы, в которых кроется истина о неудачных отношениях, а просто читает рэп, как бы банально это не звучало. И для достижения высокого качества треков ему достаточно не промахиваться мимо бита, с чем, собственно, он легко справляется. Но именно ломанная и глубокоэмоциональная подача, где Скрип коверкал все привычные каноны читки, когда-то задала новую веху в русском рэпе и перевернула пресловутую игру на значительное количество градусов.

В «Уроборосе» напрочь отсутствует ощущение упадка, при том, что тематика скатывания на жизненное дно остается основополагающей в творчестве артиста. Если раньше в песнях Скрипа отчетливо прослеживался тезис о том, что плохая жизнь – это следствие собственной халатности, беспечности и скудоумия, то в крайнем на данный момент релизе никаких поучительных истин через рану в сердце Адиль не транслирует. «Улица 36» это обыкновенное описание захудалой провинции длиной в 10 треков, где рэпер просто и доходчиво рассказывает: вот тут у нас алкашоиды распивают коньяк на лавочке; там малолетки ставятся наркотой вместо того, чтобы ходить на уроки; чуть дальше – местные давалки, которые скачут с члена на член, дабы прокормить своего залетного ребенка. И вокруг всего этого движняка как-то пытаются крутиться обычные уличные парни, у которых может всего полторы извилины в мозгу, зато сердце золотое. Нет, поймите правильно, такой бытовой трэш имеет место быть в любом творчестве и в нем даже есть доля специфического шарма, но только в том случае, если подать его трагически и правильно выстроить моральные ориентиры. Исповедь хулигана, алкоголика и тунеядца сменилась на обычный «рэп для пацанов с района», где главное, чтобы не было чересчур заумных слов, рифмоконструкций и глубоких эмоций, а чтобы «музло качало».

И, как назло, «музло качает». Все-таки окончательно потеряв где-то в творческой пропасти смысловую подоплеку, Адиль отлично выводит музыкальную составляющую. «Животные», «Сливочное масло», «Положение», «Внатуре» — отличные треки, где Скрип окончательно отошел от кантри-джаза-блюза, зато довел формулу трэпа практически до идеала. Все это не то, чтобы плохо, но звучит «Уроборос» как «Праздник на улице 36» на максималках: Адиль докрутил все, что нужно было докрутить, однако живых инструментов стало в разы меньше, экспериментов – вообще ноль-целых-одна-десятая-процента, а элементарного вокала самый мизер. Хотя все это выглядит как последствия смены вектора с атмосферы на качовость, не иначе.

Вторая часть «Зеркала» фокусируется на, так называемой, «темной стороне славы». И, как мудро заметил однажды классик, в ней нет «нихуя кроме рефлексии!». Удивительно, но именно тут вдруг начинает просматриваться какая-никакая атмосферность: в рваных и странных скитах, Адиль вроде как ловит бесконечные респекты от своих фанатов и с улыбкой на лице благодарит их. Однако среди всей этой громкой мишуры «Адик-братик-красавчик» прослеживается банальная усталость Скрипа. Отсюда «Уроборос» выглядит, как данное когда-то давно фанам обещание выпустить «Отель Эверест», а раз дал слово – надо его держать. И в заключительном треке «Вчера ночью» ощущается не умиротворение и спокойствие, как кажется на первый взгляд, а простая человеческая вымученность. Хотели свой трэп – получите, распишитесь. Закономерно теперь выглядят заявления артиста, что в ближайшее время он перестанет делать рэп и выпускать большие релизы.

Если коротко, то «Улица 36» про бедную жизнь, а «Зеркала» про обратную сторону популярности и жизни артиста. Всего две затрагиваемых тематики. Соответственно два альбома выглядят не как необходимость, чтобы успеть высказаться на все, что трогает, а как обыкновенное затягивание и музыкальная графомания. Фанаты творчества Адиля могут сколь угодно распинаться в многочисленных декодингах и оправдывать своего кумира концептуальностью, но на деле складывается такое ощущение, что Скриптонит просто тянет время. Говоря, что «Дом с нормальными явлениями» — «очень средний альбом», Адиль, будто тот самый уроборос, избавляется от всех своих прежних достижений и пытается заставить всех людей воспринимать новый альбом вне контекста его прошлых альбомов. Хотя так сложно оценивать другие работы в мире, где уже есть такой идеальный альбом, как «Дом» — признанный магнум опус и визитная карточка Адиля.

6/10

Денис Столяров

Рейтинг: 0

Больше последних рецензий 

270 запросов. 1,203 секунд. 33.6113739013672 Мб

×
лого

 

или

Восстановить пароль
лого

 

или

Пароль не введён
Вход-03 Регистрация