логотип

Porchy и Oxxxymiron: “Больше, Чем Семья”. Часть 1 (Интервью 2016; The Flow)

Оксимирон и Порчи

Порчи, про название своего релиза: 

“Порчи: Посыл сравнения с легендарным королем Мидасом, превращавшим все в золото, прост, хоть и не шибко скромен: любой трек становится лучше, если на нём есть я. Озаглавить так релиз — это, конечно, смелый шаг, но в то же время, я знаю, на что я способен.Остальные, конечно, могут со мной не согласиться — ну и к чёрту их. Сразу оговорюсь, что это не альбом. К работе над дебютным альбомом приступлю уже после. “King Midas” гораздо ближе по духу к микстейпу. Несмотря на то, что многие знают, кто я, у меня не было выпущено ни единого сольного релиза. Стартую микстейпом, а потом ждите альбом.”

Порчи про то, почему быть иностранцем в России — отстойно:

“Порчи: Могло быть и хуже: я мог быть чернокожим (смеется). Проблемой, конечно, является незнание языка, но это лично моя проблема, что я до сих пор не смог его выучить. Мне здесь нравится, Россия — это круто, но я всё-таки португалец. Мне нужно солнце. Из отстойного: в последнее время люди вокруг странно реагируют, если слышат, как мы с Окси разговариваем на английском. Причем, года три назад они были готовы общаться на моём языке, а сейчас в ответ всё чаще звучат фразы типа: “Ты почему со мной не по-русски говоришь?” Мы с Окси недавно зашли в магазин и негромко переговаривались на английском, после чего продавщица начала сверлить нас взглядом и на повышенных тонах просила общаться потише. Но она, конечно, высадилась, когда я ей в ответ улыбнулся и по-русски ответил: “Спасибо большое”. Раньше было не так.”

Порчи про свой псевдоним:

“Порчи: Так меня стали называть в старшей школе. Сначала я это терпеть не мог. Говорил: “Какого черта? Меня зовут Дарио, зовите меня Дарио!”. А чуваки в ответ: “Неа, теперь ты Porchy”. По окончанию школы я решил: “Знаете, что? Я уже отзываюсь, когда меня зовут “Porchy”, так что, пожалуй, оставлю это имя и тем самым превращу нечто негативное во что-то конструктивное”.”

 

 

Порчи и Мирон, про своё знакомство:

Порчи: Марк уже тогда говорил, что у этого чела исключительные тексты, и мне следует с ним поработать. Я решил, что надо встретиться, когда он вернётся в Лондон в октябре. Вскоре после этого я натыкаюсь в сети на те видео, которые выкладывал Рома Жиган. И тут я такой: “Ну нафиг! С таким типом я работать не буду!” (все смеются). Ну ты понимаешь, это был вообще второй раз в жизни, когда я услышал его имя. В третий раз я услышал его имя, когда уже познакомился с ним лично. Этот чел приходит ко мне домой одетым как бомж: порванные “вансы”, длинная зеленая куртка. Ты же смотрел “Лондонград”? Вот он таким же был. Он был как (переходит на русский) мразь. И этот парень, придя ко мне домой, выкурил тридцать сигарет за два часа. Мы с ним сидели в маленькой комнатке, где я писал бит на худшем в мире компе, на котором был установлен худший в мире Fruity Loops, замиравший каждые две секунды. Комп ещё и шумел, как самолет! А этот Окси курит и курит, курит и, сука, курит. Сижу и думаю: “Да что это вообще за тип? Сейчас мне хату провоняет!” Я, конечно, там тоже дымил, но это и рядом не стояло с тем, как курил он. Я запомнил, как он спрашивал у Марка по-русски обо мне: “Этот тип что, chillout-биты какие-то пишет?” Я не понял тогда смысл вопроса, но уловил про chillout-биты и меня это тогда выбесило.

Oxxxymiron: Потому что мне тогда нужны были биты помрачнее и пожестче. Но, кстати, вторым битом, который он спродюсировал за этим же компом спустя неделю после нашего знакомства, была “Неваляшка”.

Порчи: Не-не, второй бит попал в проморолик “27.02.12.”, где стрёмный клоун ходил по улицам.

Oxxxymiron: Точно! Это задумывалось как завязка для клипа на “Неваляшку”, но тот так и не был опубликован. Я его выпустил лишь спустя три года и в совершенно переработанной версии, а первую мне тогда в начале 2012-го скрепя сердце пришлось зарубить и не выпускать — она была совсем уж трэш.

Порчи: В общем, Мирону очень понравился бит к этому видосу и мы решили продолжать сотрудничество. Потом случилась “Неваляшка” — причем, поначалу она мне не нравилась. Лишь со временем я заметил, что трек безумно популярен в России. Удивился. Позже посмотрел видео, где он выступает с парнем в маске и какими-то сучками — и понял, что нам с ним по пути.

Oxxxymiron: Порчи, ты забыл! Самой страшной темой была наша встреча под мостом!

Порчи: Ой, блядь!

Oxxxymiron: Первой нашей встречей была домашняя смокин-сейшн. Вторая происходила в Кеннинг-Таун, он ведь тоже там жил.

Порчи: Он звонит мне ночью и предлагает встретиться под мостом в Кеннинг-Таун, поприсутствовать на съемках клипа к спродюсированной мною песне. Почему бы и нет? Помню, как ещё на подходе к мосту в нос ударил сильный запах лака для ногтей. Он был повсюду. Спускаюсь ниже — запах становится всё сильнее. Потом замечаю Окси, с ним его бывшая девушка с бритой наголо головой, играющая в футбол жестяной банкой, и пьяный Ганз. А на земле — огромный горящий логотип с тремя “иксами” — именно его они нанесли при помощи лака. Думаю, что за масонская хрень тут вообще происходит?!

Oxxxymiron: Но потом мы его завербовали!

Мирон и Порчи про Грин-Парк:

Oxxxymiron: Изначальная тусовка сформировалась где-то в 2005-2006, задолго до моего прихода. Я с ними познакомился в конце 2007-ого. Порчи же по-настоящему присоединился только в 2012, когда я уже был в России.

Порчи: Знаешь, на что это было похоже в тот момент? Кучка русских, попивающих пиво в парке — и всё. Почти никто из них не занимался музыкой. Когда я присоединился, там уже не было прежнего единства, все двигались отдельно друг от друга. А раньше, до моего прихода, они были больше похожи на группу единомышленников. Фактически я застал самое тихое время этой тусы, но сейчас она собралась обратно в Green Park Gang в составе Manifest, Den Bro, Markul, No Limit. Они даже успели проехаться с мини-туром по странам Балтии. Очень здорово видеть, как друзья воссоединяются.

Oxxxymiron: В этом году они присоединятся к нам на некоторых концертах. По факту, мы не теряли связь, но несколько людей из тусы испарились. Я улетел в Россию. No Limit пропал на 4 года — и теперь вернулся обратно, уже с двумя детьми. У Damany тоже ребенок, но он тоже по-прежнему в деле.

Порчи: Сначала из Лондона свинтил Окси, потом он позвал и меня к себе. Я учился в универе, а он сказал: “Нахуй универ”.

Oxxxymiron: Первый визит Порчи в Россию выпал на февраль 2013, и это было очень эпично. Как раз мой второй большой тур с Booking Machine и Ильей Мамаем. Порчи ни разу здесь не был, ни разу не видел столько снега. Я должен был его встретить в Финляндии, но забыл дома свой паспорт, и меня не пустили на границе. Я попросил Ваню Rudeboy, которого наш португальский друг ни разу в жизни не видел, забрать его. По прилету Porchy сюда, мы повезли его прямиком в город Пушкин, откуда Ваня родом. Это неподалёку от Петербурга, Царское Село. И вот стоим мы посреди Пушкина у какого-то фастфуда, вокруг куча снега, — и тут мимо нас по дороге проезжает обычный старенький автобус. У Porchy чуть челюсть не отваливается. Он смотрит на этот привычный для нас вид транспорта и в недоумении спрашивает: “What the fuck is that?” Я ему: “Автобус”. Он сперва даже не поверил, достал телефон и почему-то начал его фотографировать. В ту же секунду я взглянул на эту ситуацию его глазами и понял, что видок у этой развалюхи, — знаешь, такой округленный корпус, с деревянными сидениями внутри, — производил впечатление, будто он в “Кин-дза-дзу” попал.

Порчи: А что это?

Oxxxymiron: Это старая советская версия “Безумного Макса”. Первая аналогия, что пришла в голову.

Порчи: Я таких автобусов в жизни не видал. Да я офигел вообще! Он даже выглядел не как автобус, а простой фургон.

Oxxxymiron: В глазах Порчи он будто приехал прямиком из девятнадцатого века (смеются)! Как из стимпанка.

Порчи: А уж как я смеялся, впервые увидев тут полицейское авто! Оно чуть на части не разваливалось. Такое впечатление, будто в семидесятые попал.

Oxxxymiron: Фактически весь его первый год пребывания здесь можно описать как “Приключения португальца в России”. Всё было в новинку. Он не знал, что можно ловить машину просто на улице. Он был в шоке. Говорит: “Что, любую машину? Можно остановить, сесть и поехать? Лондонцам надо это перенять”. Первые полгода, когда он приехал сюда, — это, наверное, наши самые дикие дни. И десяти часов не хватит, чтобы всё пересказать.

Порчи: Я даже скучаю по тому чувству необычности и новизны.

Oxxxymiron: Сколько говна в нашей жизни тогда происходило! Хаос!

Порчи: Забрав меня в аэропорту, они даже не дали перевести дух. Забрали мои сумки и повезли снимать клип.

Oxxxymiron: А, ну да, по приезду в Пушкин, мы поехали снимать клип “Больше Бена”. Он был полностью снят в тачке спустя час после того, как Порчи приземлился. То есть, у него происходил полный разрыв шаблона, он абсолютно не понимал, что происходит.

Порчи: Они на меня напялили какой-то пиджак. Говорят: “Надень!”. Я думаю: “Ну приехали!

История от Порчи:

Порчи: Хочешь безумия? По-настоящему безумная история произошла, когда я первые разы набухивался в России. Вызывал такси, но никогда не платил — убегал от водителей. Один раз в Петербурге я не смог вспомнить, как пройти в гостиницу, у меня не было денег на телефоне, так что я просто лёг спать на скамейке на улице. Проснулся я от того, что рядом стоял фанат и снимал меня на камеру. Он звал меня: “Порчи! Порчи!”. Я попросил его телефон, набрал Окси (все смеются).

Oxxxymiron: В итоге он попал в гостишку. Понимаешь, какое дело: вот уже 3 года, как я не даю интервью. Почему я отказываюсь? Если начну рассказывать о том, что происходило с нами за последние 4 года, — меня уже будет не остановить. Так что лучше и не начинать. Ты вот так бурно реагируешь, будто эта история — безумная, а это на самом деле цветочки, у нас таких ещё с сотню наберется.

 

 

 

Про то, сколько записывался “Горгород”:

Oxxxymiron: Я так угорал! Даже не из-за критиков, писавших “И это всё? За четыре года?”, сколько из-за серьезных положительных отзывов типа: “Уровень проработанности “Горгорода” лишний раз доказывает, что Окси писал его все эти 4 года”.

Порчи: Это были три недели безумия.

Oxxxymiron: Сейчас объясню поподробнее. Разумеется, я бы не смог создать проект такого масштаба полностью с нуля всего за 3 недели. Идея альбома изначально пришла при прослушивании порчивского бита весной 2013 года — этот бит в итоге в измененном виде лег в основу “Интро” и “Накануне”. Уже тогда я буквально за час придумал более или менее весь сеттинг и завязку. Стоило мне включить бит, передо мной тут же вырисовывалась картина вертикального города. Я не продумал ещё, почему он на горе, у меня просто сама собой появилась такая картинка в голове – летит вертолет, и под ним постепенно вырисовывается гигантская гора с городом. Следом появился и образ писателя, и завязка истории. Своей идеей и сюжетом я поделился с Porchy тогда же, весной 2013, когда мы были в туре. Но последующие два года я провел в эдаком параличе воли. Знаешь, почему я так долго оттягивал работу над альбомом? Потому что был пиздец как напуган. До меня такого никто не делал. Многие говорят, что я повторил приём Кендрика Ламара с “good kid m.A.A.d city” — и да, этот альбом действительно был одним из главных источников вдохновения для самой идеи. Но Кендрику хотя бы не пришлось придумывать сеттинг с нуля, он использовал для него реальное, узнаваемое место и время: Лос-Анжелес, такой-то год. Моя задумка с созданным с нуля миром была куда глобальнее, а ведь я полностью осознаю ограниченность своих возможностей, тем более рядом с такими как Кендрик. Он — гений, а я — Окси. Одна лишь идея, что мне предстоит создать принципиально новое художественное пространство и внутриальбомный временной континуум, была настолько всепоглощающей и неподъемной, что я тупо не мог решиться на её воплощение. Начинал писать тексты — и следом отправлял их в урну. Не было искры. Я даже выкидывал песни целиком на протяжении 2014 года. Поэтому-то альбом столько раз и переносился. Поэтому и вышло видео, родившее ныне столь популярный мем про “перевернуть игру”, где Порчи сидел с грустным лицом на лондонской студии, а я не шибко уверенно тыкал факом в объектив. Уже тогда у меня было какое-то количество материала, но он меня самого не устраивал, и кроме части “Кем Ты Стал” из того времени ничего не выжило.

Порчи: Было много давления!

Oxxxymiron: Да, испытание вторым альбомом — это сильная хрень. Это как второй роман у писателя — а ведь я решил довести эту параллель до логического конца с помощью фигуры Марка. Но тут следует сделать еще одно отступление. Кроме негатива и стресса был и позитив. Пока откладывал написание альбома, я с каждым годом становился всё известнее. И я выпускал дохера музыки! Люди об этом забывают, но в промежутке между двумя пластинками у меня вышел тянущий на целый альбом “Mixxxtape 2”, состоящий целиком из новых песен на оригинальные биты — то есть по факту еще один альбом. Более того, многие считают его моим лучшим релизом. Альбомом я его не назвал лишь потому, что после “Вечного Жида” мне хотелось сделать нечто цельное, плюс у меня уже была задумка тотального, переплетенного “Горгорода”, только не было смелости ее воплотить. Оглядываясь назад, я отдаю себе отчет в том, что “Горгород” мог в текстовом плане быть на несколько порядков вывереннее, проведи я в работе над ним два месяца, шесть месяцев, два года. Но с другой стороны это утверждение бессмысленно, так как я прекрасно понимаю, что этого бы попросту не произошло.

Порчи: Андрей, помнишь, мы говорили о семейных ссорах, ноу хомо? Их было много перед тем, как он приступил к написанию альбома. В какой-то момент я сказал: “Чувак, ты либо заканчиваешь пластинку, либо я возвращаюсь в Англию”.

 

Oxxxymiron: Я из тех, кто прокрастинирует, занимаясь тысячей других, зачастую сложных и ответственных дел, лишь бы не заниматься главным. Но все это не меняло того, что я постоянно ощущал зависший надо мной Дамоклов меч второго альбома. А сел я за него лишь в тот момент, когда понял, что если не напишу сейчас, накануне презентации, не смогу взглянуть на себя в зеркало плюс друзьям и слушателям в глаза. То есть я запустил ситуацию, довел ее почти до катастрофы — и в последний момент вырулил во многом благодаря адреналину. Благодаря тому обстоятельству, что альбом целиком написан за три недели, он и стал настолько цельным. Я писал один трек — и параллельно с ним ещё четыре других, в тексте которых делал связывающие интерссылки. Я приведу один-единственный хардкорный пример того, как это происходило. Песня “Накануне” за исключением первых строчек, которые есть также и в “Не с начала”, целиком была написана за день до выпуска альбома, днем 12-ого ноября. И самое сюрреальное дерьмо — это момент во втором куплете, где главный герой торопится любой ценой дописать роман — “лишь успеть бы к утру”. Это место, в котором мы с героем альбома пересекаемся: я в спешке, накануне выхода альбома и питерского концерта, едва успевая записывать неожиданно полившиеся из меня строчки, писал о писателе, который в спешке пишет “Где Нас Нет” накануне роковых событий. Это было невероятно странное эйфорическое ощущение. Многослойное переплетение реальности и вымысла, рекурсия — называй, как хочешь. Всю ночь мы записывали этот трек и скиты с нуля. Вообще запись этого альбома напоминала мне ситуацию, когда человек, удирая от огромного пса, способен перепрыгнуть трехметровый забор, хотя это противоречит законам природы. Нормальному человеку, в том числе мне, написать, записать и выпустить этот альбом за три недели не под силу, тем более, как правило, я пишу очень долго. С “Горогородом” же это получилось из-за невероятного выброса адреналина. Я не мог нормально спать на протяжении месяца. К тому моменту, когда я вышел на сцену в Петербурге, я не спал уже 60+ часов подряд. Причем об ускорителях речи не шло, потому что я не могу писать, когда я под чем-то. И вроде как даже неплохо отыграл концерт, хотя не помнил новых текстов, так как только что их написал. Пиздец полный.

Порчи: Это странная фигня. Обычно, если человек не спит, он превращается в растение. Окси же подпитывался адреналином и начинал писать.

Oxxxymiron: Порчи тоже был вынужден писать и переписывать многие биты в последнюю минуту. Не думай, что все биты уже были готовы, а я на них просто запрыгнул. В последние недели мы всё делали синхронно. Например, “Башня из слоновой кости” была изначально совсем в другой тональности, а за два дня до выпуска альбома мы наугад поменяли бит, и он зазвучал намного лучше и эпичнее. О, точно, я хочу упомянуть в этом интервью двух людей, без которых этот альбом стопудово не вышел бы. Это записывавший, сводивший и мастеривший его Макс Кравцов, звукоинженер группы Кирпичи. Еще я благодарен его жене, которая не ушла от него и не прокляла меня, хотя он неделю буквально жил на студии, чтобы все успеть. Ты должен понять: мы выпустили альбом 13 ноября, кажется, в три часа дня, а за полчаса до этого Макс всё ещё сводил его из-за записанной в последнюю ночь “Накануне”. По этой причине один из треков альбома, “Кем ты стал”, оказался запорот. Он мог звучать куда круче, но нам банально не хватило времени. Но в целом Макс провёл удивительную работу и поразил меня как человек — вот с ним мы тоже как будто в тур съездили, причем самый хардкорный. Я, конечно, не хочу, чтобы это сейчас выглядело как речь актера, которому вручают “Оскар”, но необходимо рассказать об этих людях, оставшихся в тени. Второй человек, без которого бы не вышел альбом — мой менеджер Женя Муродшоева, которая осуществляла всю логистику и жизнеобеспечение нас во время записи, плюс психологически очень сильно помогла, когда уже даже у Порчи сдали нервы. У меня ведь до прошлого лета не было менеджера, я все, кроме концертов, делал сам. И без нее я бы попросту не закончил проект. Ну и раз уж на то пошло, сейчас добавлю еще одно разоблачение. Это ее голос на скитах. Эта идея пришла в последний момент, что для записи скитов надо брать не профессионального актера, а человека, который состоит со мной в тех же отношениях, что и Кира с Марком — я решил, что так будет, быть может, менее убедительно в плане актерской игры, но более трушно в плане тотального смешения реальности и вымысла. И я просто поставил ее перед фактом, что осталась одна ночь до релиза, и ей сейчас нужно будет записать восемь скитов — и это при том, что они еще даже не были написаны, а Женя ни разу в жизни даже не слышала свой голос на записи! В итоге закончила она к утру, и в целом кроме, может, одного-двух мест, где проскальзывает фальш из-за банального недосыпа, справилась она блестяще, особенно учитывая обстоятельства. Ох, это было жестко. Мы же до последнего не верили, что альбом “склеится” в единое целое, так как ранее слышали его лишь фрагментами. Но в итоге худо-бедно, но…

Порчи: Ой, да перестань!

Oxxxymiron: Он постоянно мне это говорит, мол, я прибедняюсь. Но говорю честно: если взять текстовое наполнение, то я не считаю, что этот альбом прямо настолько хорош, как о нём со временем стало принято говорить. А то даже критика была какая-то бесхребетная, и ругали его совсем не за то, за что следовало бы (зато теперь начнется, я чувствую!) Я вообще не считаю, что альбом глубокий. Да, затронуты вечные темы, но вместе с тем они же очень просты: конфликт власти и художника, роковая женщина, сделки с совестью и т.д. Тот факт, что альбом превратился в настолько заметный культурный феномен в столь короткие сроки, — это говорю не я, а сотни статей, ему посвященных — говорит не только о качестве релиза, но и об удручающем состоянии современной русской массовой культуры. В альбоме всё просто, и я уж точно не вплетал туда скрытые смыслы, додуманные подростками в сети. Задачи, которые я перед собой ставил, были скорее техническими концептуальными задачами, с которыми сталкивается автор. Можно ли создать убедительный, непротиворечивый мир с нуля, не прибегая к какой-либо визуализации, объяснениям или сноскам, исключительно в аудио-формате, причем на 90% зарифмованном? Оказалось, что можно. Можно ли при этом избежать авторской речи, ограничившись только монологами — внутренними и внешними? Оказалось, что возможно и это, в альбоме нет моей речи. Можно ли пойти еще дальше и написать понятный линейный нарратив о человеке, целиком составленный из разрозненной прямой речи, которую он слышит на протяжении жизни? Трек “Где Нас Нет” доказал, что и это возможно. Но на момент написания альбома я этого не знал, а задач было в разы больше — рассказать о себе и последних годах своей жизни, при этом не рассказывая о себе, ибо заебало; научиться говорить эзоповым языком; перенести кинематографические приемы на текст — все эти стопкадры, фальстарты, зум-ины, без которых альбом бы не ожил. И можно ли, черт возьми, все это сделать именно в рэпе, не понижая качество флоу и рифм? Поэтому я медлил, откаладывал и сомневался. Я мог давным-давно сделать то, что от меня ждали — альбом о рэпере Оксимироне, с баттлрэпом, рэпом о рэпе и всем тем, к чему привыкли люди, но на тот момент мне это было совершенно неинтересно. В итоге я рискнул, и все получилось. Плюс мы и подумать не могли, что “Горгород” произведет такой фурор.

Источник: http://the-flow.ru/features/porchy-oxxymiron-2016-part-1

Рейтинг: 0

Похожие записи 

229 запросов. 1,156 секунд. 48.755134582522 Мб

×
лого

 

или

Восстановить пароль
лого

 

или

Пароль не введён
Вход-03 Регистрация